То что в русском языке слово «конец» имеет несколько значений, я, разумеется, знал. Но что в нашей стране немало населенных пунктов, названных этим словом, даже предположить не мог. Интересно, размышлял я, каково это родиться в деревне Конец, прожить в ней всю жизнь и умереть?
Когда мне сообщили место сбора для охоты, я подумал, что плохо расслышал. Переспросил для верности и в растерянности набрал в навигаторе населенный пункт. К моему удивлению, он выдал несколько вариантов, в том числе и нужную мне деревеньку в Тверской области на берегу Селигера. В этот озерный край я давно хотел попасть, но всё не было времени. Теперь, рассчитав маршрут, я понял, что дорога туда будет непростой. Так оно и вышло.
Уныло толкаясь на МКАДе, я давал подсказки автонавитатору, чтобы он нашел в своей космической памяти искомое место, и в конце концов направление было задано. Ближайшим к пункту моего назначения был поселок городского типа с красивым названием Селижарово. Что ж, доеду до него, а там язык до Киева доведет… Съехав на Новорижское шоссе, я вздохнул с облегчением, и километровый отсчет закрутился в обратную сторону с ощутимой скоростью. Оказавшись за городом, я понял, что жизнь здесь почти затихла. С наступлением темноты редкие деревни погрузились в сон, дорога опустела: за все время мне повстречались лишь две машины и один трактор, гребущий снег на обочину. Дорожные знаки предостерегали о встречах с дикими животными. Зная, как это происходит, я внимательно смотрел на обочины. И не зря. Перед Селижаровом из кромешной тьмы вышел лось. Что-то тянуло зверя перейти дорогу, но мое резкое торможение его спугнуло. Постояв несколько секунд в свете фар, лось перелетел через глубокий кювет и затерялся в деревьях. «Будет охота!» — подумал я.
Селижарово оказалось большой деревней: одноэтажные срубы, простоявшие не одну сотню лет, и несколько барских домов в центре. Теперь при благоприятных условиях до места назначения оставался час езды. На картинке навигатора появились озера. Большие и маленькие, беспорядочные и чем-то похожие на синие кляксы на бумаге…
Остановившись подышать селигерским морозным воздухом и немного размяться после долгого сидения в автомобильном кресле, я наслаждался тишиной и дикой красотой этих мест. Повалил густой снег, заставив снова сесть в машину.
Я съехал с основной дороги и оказался на зимнике, по которому когда-то прошел трактор. А через пару километров показался долгожданный свет деревенских фонарей, и вскоре я увидел табличку с названием деревни Конец. — Ну наконец-то! —
устало выдохнул я.
Теперь оставалось найти дом для ночлега. Набрал нужный номер. Приветливый женский голос объяснил, как проще проехать, и через пару минут я уже парковался на просторном дворе частного дома. Бросив сумку в свободной комнате, я пошел в соседний дом, где уже собрались мои напарники. В большом камине ярко горел огонь, за столом шел неспешный разговор. Котлеты с гречкой и сотка водки пришлись кстати. Ближе к полуночи я отправился в свою комнату, и только голова коснулась пуховой подушки, как я провалился в сумбурный и тревожный сон.
Раннее утро было синим от выпавшего снега и тусклого света. За воротами стояли два внедорожника, метко прозванных в народе буханками. Егеря переписывали билеты и разрешения на оружие. В кабинах было тесно, но это только придало нам задора и помогло ближе познакомиться. Проехав километров двадцать по лесным дорогам, мы оказались па небольшой поляне, где нас ждали снегоходы — два «Бурана» и свеженькая «Тайга», к которой был прицеплен длинный черный контейнер. Из него доносилось знакомое поскуливание собак: запертые в ящиках, они предчувствовали охоту и просились на волю.
По команде мы уселись в перевозки. Пристегнутые к «Буранам» волокуши стали для нас настоящим испытанием при переездах с места на место. И дело не в том, что хотелось комфорта, просто выхлопные трубы двухтактных двигателей коптили прямо в лицо, а запах бензина, сдобренного каким-то сгоревшим моторным маслом, был так невыносим, что мы чувствовали себя как в газовой камере. Но никто не капризничал. Мы лишь с нетерпением ждали остановки, чтобы отдышаться.
В первом же загоне прозвучали выстрелы, и по рациям нас оповестили, что один лось лежит. Я не почитатель этой охоты и не люблю смотреть, как только что гулявший по лесу зверь огромных размеров безжизненно лежит на земле. Но, поддавшись общему движению, пошел к месту добычи. Меня всегда удивляет и даже расстраивает, как быстро и безропотно расстается с жизнью такое сильное животное, как лось, будто он домашняя корова. Чего не скажешь про кабана или косулю. Спрашивается, зачем тогда приехал в такую даль? Ответ прост: я люблю охоту. Само действо и все, что его сопровождает. Когда егеря гонят зверя, я втайне надеюсь, что они выгонят кабана. А если лося, то не на меня. На соседние номера. Знаю, что придется стрелять и что нельзя промахнуться, поэтому шепчу себе под нос: «Только пройди мимо!» На этот раз просьба моя была услышана.
Заехав в такую даль, мы решили не останавливаться, благо лицензии позволяли. На этот раз на чудо-санях нас повез пожилой мужичок Василий. Еще на сборах он жаловался на головную боль и намекал, что не мешало бы подлечиться. У кого-то в рюкзаке нашлась бутылочка водки, и Василий тут же ее ополовинил. Без закуски. Этим и запомнился. Теперь он вез нас на номера. Без спешки. Сильно не болтал. Осторожничал. Высокие ели плотно стояли по обе стороны дороги; шумно бежали ручьи, словно холода им были нипочем; коньячного цвета вода пахла прокисшей древесиной. Проехав несколько километров, наш мужичок к общей радости заглушил мотор, скомандовал зарядиться и повел всех в лес. Шел уверенно и даже, оказавшись на огромной лесной просеке среди поваленных ветром деревьев, вида не подал, что не знает, куда нас вести дальше и как расставлять.
Глубокий снег и беспорядочно лежащие под ним стволы деревьев заставляли двигаться аккуратно. Пройдя несколько сотен метров, мы остановились передохнуть. Осмотрелись. Создавалось впечатление, что здесь упало что- то вроде тунгусского метеорита. Огромные ели со стволами в несколько обхватов лежали с вывороченными корнями. Будто какая-то невероятная сила вырвала их из земли, и теперь, некогда величественные, они медленно превращались в труху. Мы невольно призадумались и начали задавать Василию вопросы. Интересно, как в этот лесоповал будут загонять зверя? Наш провожатый задумался. Докурив сигаретку, он достал из нагрудного карманчика потрепанный мобильник «Нокиа» размером с патронташ на шесть патронов 12-го калибра. В настройках, судя по всему, стояла громкость по максимуму, поэтому мы, находясь среди лесной разрухи, могли слышать весь разговор.
— Ты в лес вошел на какой метке? — вопрос звучал как из оцинкованного ведра.
— Как ты и говорил. После высоковольтки проехал метров двести и вошел в лес.
— Тебе ошейник собачий выдали. Где он? Не потерял? — юморил кто-то.
— Нет конечно! Вот он, в кармане. При мне, — расстегнув молнию, Василий извлек собачий ошейник с «Гармином».
— Тогда почему я тебя не вижу? Там что, аккумулятор сел или ты его включить забыл? — звучало из трубки.
Среди охотников нашелся человек, знакомый с этой техникой. Подойдя к Василию, он взял навигатор, который почему-то был выключен. В умелых руках несложный прибор включился немедленно. После недолгого изучения карт мы услышали:
— Промахнулся ты, Василий. Метров на сто пятьдесят. Возвращайся просекой или лесом и расставляй людей. И поторопись. А то замерзнете вы там…
Дальше было сказано несколько слов про то да се и, как принято, про мать Василия и про все те же концы, только в другом смысле этого незаменимого в нашем языке слова. После всех разговоров я и сам вспомнил про свой гаджет. Достав навигатор, я на всякий случай поставил метку на карте, озвучив свои действия, чем вызвал ухмылку у стоявших поблизости охотников. Владельцы навигаторов последовали моему примеру. На всякий случай.
Пропустив Василия вперед, чтобы он не мог слышать нашего разговора о нем, мы стали перебрасываться шуточками:
— Наш человек всему найдет много применений. Вот и собачий ошейник — универсальное средство на все случаи жизни. И как все просто! Хочешь — на собаку вешай, хочешь — на человека. Главное, чтобы включен был и батарейка заряжена…
Отпахав пару сотен метров в обратную сторону, мы тихо расставились по номерам. Когда все заняли свои позиции, прозвучал первый выстрел, известивший о начале охоты. Звук показался мне далеким и глухим. Повалил густой снег. Крупные снежинки таяли на разгоряченном лице, щекотали обветренную кожу, налипали на черный ствол ружья. Под такую перемену погоды сложно подстроиться. Загонщики потеряли строй. Кто-то вырвался вперед, а кто-то отстал.
Я стоял среди леса, превращенный в сугроб. В этот момент мне казалось, что метель была выпрошена самим лесом, чтобы кому-то помешать, а кого-то спрятать.

Похожие сообщения:

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Рубрики

48 запросов. 0,469 секунд. -->